Точка зрения
По ту сторону войны
Среди отрогов Кавказских гор живет маленький народ, который называет себя “нохчи” — дети Ноя (в переводе с их языка). Правда, в мире они известны под другими именами, кличками, ярлыками, которые в последние годы успели на них навешать и которые силами СМИ давно уже преобразовались в ассоциативную цепочку с привкусом осуждения... Речь идет о Чечне. Но каждому мало-мальски думающему современнику хорошо известно, что пресса — не последняя власть в государстве, что это обоюдоострый меч, который способен карать и миловать. Вот почему, справедливости ради, хочется приподнять завесу создавшихся стереотипов и заглянуть по ту сторону печатной информации... В данном случае — информации о кровоточащей ране, которую прозвали чеченской войной. Что воистину там происходит? Ведь не может быть так, чтобы целый этнос — открытый, красивый, добрый народ — вдруг превратился в кровожадного зверя! И кто такие эти люди, заклейменные громким названием “террористы”, которые вот уже 10 лет продолжают вести борьбу на своей разоренной земле? И что позволяет им сохранить силу духа и ту чарующую самобытность, которую чувствует каждый, кто в той или иной степени сталкивался с этим народом?
Чтобы ответить на эти вопросы, нужно обратиться к истории.
Испокон веков чеченцы проживали родо-племенными общинами — тейпами. И по сей день они представляют собой единственный в своем роде народ Северного Кавказа, который не претерпел разделения на классы. Ведь каждый его представитель считает себя свободным от рождения и только перед Богом встает на колени. Свобода — основа этнического менталитета чеченцев, заложенная в них верой в единого Бога, Творца всего сущего, неба и земли. Даже приветствуя друг друга, они говорят: “Иди свободным!” Может быть, это понятие так дорого и значимо для них из-за постоянной вооруженной борьбы, которую приходилось вести. Ведь на протяжении веков эти люди, живущие на маленькой территории, которую сейчас можно объехать всего лишь за два часа, находились в перманентном состоянии войны. Враг всегда превосходил числом и мощью вооружений. И — встречал активное сопротивление, и — крушил все на своем пути: вырубались леса, сжигались до тла аулы вместе с их жителями, уничтожались запасы продовольствия. Но чем больше свирепствовал противник, тем яростней боролись чеченцы. “Свобода или Смерть!” — вот лозунг, под которым горцы шли на верную смерть. Герой чеченского фольклора — почти всегда воин-мститель, вставший на защиту слабых. Недаром сложена песня о Бойсангуре, который сражался много лет вместе с имамом Шамилем. Когда последний решил сдаться в плен, видя, что дальнейшее сопротивление обречено на провал, Бойсангур все же пошел в атаку с тремястами воинами. Они были окружены со всех сторон несметными войсками противника. На волю прорвалось лишь тридцать из них. И еще несколько лет эти воины сражались в горах Чечни, пока сопротивление не было полностью подавлено.
Через полвека чеченцев постигло новое горе. В 1944 году практически весь народ был массово депортирован в Казахстан. Жителей отдаленных горных сел, которых было тяжело вывезти, сжигали заживо. Все это происходило в феврале. До места назначения половина не доехала. Тех же, кто остался жив, выбрасывали просто в необжитые заснеженные степи. В то же время тысячи чеченцев сражались на фронтах Второй Мировой. Придя домой, они уже не застали там своих семей и вынуждены были последовать вслед за ними как “враги народа”.
И вновь чеченцы потеряли половину своего населения.
Вернуться они смогли только в 57-м. Потихоньку начали обустраиваться на своей земле...
А через пятьдесят лет на землю Чечни вновь пришла война. И снова — поражающая своей жестокостью. Казалось, за двести лет ничего не изменилось. Те же методы уничтожения, только оружие стало более мощным: теперь небольшим усилием пальца можно было уничтожить целое село. Не стоит останавливаться на подробностях, — они и так хорошо известны. Только один тот факт, что из числа убитых на двух последних войнах 95% составляет мирное население, заслуживает внимания. Правда, безнаказанность действий военных, превративших Чечню в кровавый полигон своих профессиональных амбиций, давно перестала удивлять.
Так что же сегодня происходит в Чеченской республике? Ведь взрывы бомб, перестрелки и ночные визиты неизвестных людей в масках и камуфляже стали для жителей этой территории обыденностью, и никто уже не обращает внимания, если где-то невдалеке от дома раздаются выстрелы. “Это солдаты стреляют, — говорят дети. — Наши хотят в город, а солдаты их не пускают. Это маленькая война”. Большая война — это когда бомбят все, что нанесено на карту: какой-нибудь парень в кабине самолета нажимает кнопку — и от населенного пункта внизу остаются горящие руины. Сверху же не видно ни разрушенных домов, ни обезображенных трупов детей и женщин, не слышно стонов, доносящихся из-под завалов. Все в порядке. Задание выполнено, очередная “база боевиков” разгромлена. (Для справки: до начала первой войны чеченцев было около миллиона человек. На сегодняшний день эта цифра уменьшилась на треть.) Неудивительно, что после регулярных бомбежек и обстрелов те немногие, которые остались в живых и не уехали, чтобы влачить нищенское существование беженцев в соседней Ингушетии, не считают ежедневные подрывы бронетехники и контактные бои войной. Нормальное состояние республики — это 10-15 убитых в день, это не сотни и не тысячи.
— Когда я стану взрослым, хочу быть подвальщиком, — улыбается четырехлетний житель Грозного. — Это человек, который ремонтирует подвалы. Подвалы очень нужны сегодня людям. Потому что туда не залетают осколки...
Когда видишь улицы городов и сел, полуразрушенные постройки, дома, сваленные, как детские кубики, — невольно задумываешься: а как тут, собственно, могут жить люди? Но ведь они не только живут: им удалось в который раз сберечь свои обычаи и традиции, свою самобытность и, что самое главное, — свою веру. Немного на земле таких мест, где можно встретить такую религиозность. На фоне разрушений и смерти, присутствие которой зависло в пропитанном копотью и гарью воздухе, не может не обратить на себя внимание то удивительное умение принимать, как должное, все происходящее и радоваться каждому дню, улыбаясь сквозь слезы. А ведь трудно описать те страдания и горе, которые выпали на долю каждого чеченца. Вспоминается аят из Корана: “Поистине, лишь тому, что предопределено Аллахом, суждено сбыться, и лишь на Аллаха полагаются верующие”.
Ревностно соблюдать предписания Ислама здесь старается каждый. Снова вера во Всевышнего собрала и сплотила чеченцев. Ведь когда смерть подходит к тебе близко, ты невольно задумываешься о Боге. Многие спрашивают, на чем основан феномен чеченского сопротивления, стойкость и сила духа этого народа, сумевшего вынести сквозь взрывы бомб и грохот сражений, пронести через ад войны искру своей национальной неповторимости. Ответ кажется мне простым — все та же вера, которая занимает центральное место в жизни каждого чеченца, отсутствие страха перед непостоянством этой жизни. “Мы этот мир не считаем, считаем тот”. Поражает то спокойствие, с каким они — в который раз оставшиеся обездоленными — произносят эти слова.
— Ты знаешь, что такое три года не видеть Родину? — звучит в моем сердце услышанное однажды. — Пойми, у меня отобрали все: двор, в котором я играл, дом, в котором рос. Всего этого больше нет. Мое прошлое — растоптано, уничтожено.
Боль, которую они несут в себе, эти “люди без прошлого”, тяжело измерить и описать. Они редко жалуются, редко говорят об этом. Смеяться сквозь слезы, осознавая трагизм и бренность этого преходящего мира, — вот их национальная черта. “На чеченцев закон не распространяется, — говорят им на блокпостах, в который раз попирая все существующие Права Человека. “Все мы когда-то умрем, — улыбаются в ответ они. — И судить нас будет только Аллах”.
Евгения ХРИСТОФОРОВА
 |
|
| | | | | |
|
|
|
)
