Духовное пространство

Методы Исламского законодательства

В этой статье мне бы хотелось продолжить беседу на тему исламского законодательства. Но сначала следует указать на один очень важный пункт. Многие ныне живущие мусульмане спрашивают себя: каким образом ислам может решать современные проблемы и давать правильные ответы на вновь возникающие вопросы? Этот вопрос может озадачить и немусульман — когда они слышат о вечном и универсальном характере исламских законов. Именно поэтому мне хотелось бы продолжить данную тему, начатую в одной из прошлых статей, где были приведены некоторые примеры смыслового разнообразия в кораническом тексте и в хадисах.

Смысловое разнообразие — это одна из текстовых особенностей Корана и Сунны. Законы же Ислама, как уже упоминалось, выводятся как из самого текста, т.е. на основании его смысла, так и с помощью других способов. Эти способы исламские правоведы называют «адилляту», т.е. способы аргументации.

Что же является третьим по важности и законодательной силе аргументом, после Корана и Сунны? Это аль-иджма’. В переводе с арабского это означает «единодушие» или «согласие». Определение аль-иджма’ таково: «Единодушное согласие сподвижников Пророка или ученых по тому или иному положению исламского права».

Основанием для этой законодательной силы являются тексты Корана и Сунны. Однажды имама Аш-Шафии спросили: «Есть ли в Коране доказательства того, что аль-иджма’ является аргументом?». Чтобы ответить на этот вопрос, имаму пришлось несколько раз перечитывать Коран, пока он не обратил внимание на следующий аят: «А если кто-нибудь выступает против Посланника и не следует путем верующих, после того как ему стал ясен прямой путь, то такого Мы направим туда, куда он обратился, и ввергнем в ад. А это скверное пристанище!» (Коран, сура 4:115)

А Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Коль моя умма объединится на одном мнении, то оно не может быть ошибочным». (Ибн Маджа )

В другом хадисе сказано: «Все, что мусульмане посчитали добрым, — доброе и у Аллаха». (Ахмад)

Следует сказать, что ни один из четырех имамов — основоположников мазхабов не пренебрегал мнениями остальных ученых, особенно если это касалось ученых из определенных регионов, таких как Медина, Куфа и Ирак.

Как же может эта умма — будучи единой — ошибиться, если Всевышний назвал ее в Коране «общиной, свидетельствующей обо всех других общинах в этом мире и мире будущем».

Есть такие вопросы, по которым мусульманские ученые едины во мнении. Например: обязательность пятикратной молитвы, разрешение на протирание носков при ритуальном омовении вместо омовения ног, или же оценка всех дел сообразно намерению и в соответствии с Шариатом

Однако может быть и так, что один из ученых заявил о наличии аль-иджма’ по определенному вопросу, но другой ученый с ним не согласился, посчитав, что этот вопрос по-прежнему остается спорным. Но в данном случае разногласие между ними касается не статуса аль-иджма’ как такового, а его достижения по какому-то конкретному вопросу. Почему это так важно знать? Потому что если по какому-то конкретному вопросу аль-иджма’ достигнута, этот вопрос уже имеет твердое правовое заключение и не подлежит обсуждению — как если бы соответствующий закон был буквально написан в Коране или Сунне. Поэтому ученые говорят: «Человек, занимающийся иджтихадом (выведением исламских фатв посредством рассуждения, при тщательном исследовании первоисточников), должен знать все ранее достигнутые аль-иджма’, чтобы по ошибке не рассматривать снова те же вопросы. Они уже не являются спорными и не подлежат обсуждению». И, разумеется, есть сборники, составители которых включили в них те решения, заключенные достижением аль-иджма’, которые им удалось собрать. Например, книги Ибн Хамзы, Ас-Суюти и др.

Есть ли те, кто не согласен с законодательной силой аль-иджма’ исламской уммы? Да. Некоторые ограничивались аль-иджма’, достигнутым только в период сподвижников Пророка (мир ему и благословение), например, приверженцы захиритского мазхаба. Некоторые шиитские мазхабы, например, исмаилитский и джафаритский, вообще не признали аль-иджма’ в качестве источника права. Однако официальным подходом всех нынешних суннитских ученых является бесспорное признание аль-иджма’ как одного из источников фикха.

Следующим методом аргументации является аль-кыяс, что переводится как «суждение по аналогии». Что же является основами для аль-кыяса? Их четыре. Первая основа — это тексты Корана или Сунны, содержащие какой-либо закон. Вторая основа — это закон или положение, непосредственно проистекающее из данного текста. И этот закон касается конкретных действий или ситуаций. Третья основа — смысловая, когда текст разъясняет смысл того или иного закона, т.е. для чего именно он был установлен. Смысл закона в шариате обозначается термином «и’илля». Иногда смысл явен и ученому не трудно его определить. Например, это может быть обозначено словами «для этого мы установили», «поэтому», «из-за этого» и т.д. Как в аяте о необходимости уплаты закята, где сказано: «...дабы это имущество не досталось только богатым среди вас» (Коран, 59:7).Хотя этот аят и был ниспослан только применительно к военной добыче, смысл здесь такой же, как и в закяте, т.е. распределение имущества среди всех членов общества. Или в другом месте, по причине того, что агрессивность и стремление угнетать характерны людям, в Коране сказано: «... Мы предписали, ктo yбил дyшy нe зa дyшy или нe зa пopчy нa зeмлe, тoт кaк бyдтo бы yбил людeй вcex» (Коран, 5:32), т.е. должен быть убит. Однако чаще всего конкретный смысл не указан буквально и его приходится искать. Причем следует отметить, что выяснение смысла, на котором зиждется закон в таких случаях, является делом непростым и составляет, по сути, две трети иджтихада.

Например: однажды один бедуин пришел к Посланнику Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) и сказал ему, что совершил половой акт днем в месяц Рамадан. Пророк (мир ему и благословение Аллаха) разъяснил ему, что следует делать, дабы очиститься от греха. Однако в чем же смысл указания Пророка?

Здесь ученые поступают так: они собирают все характерные черты конкретной ситуации и отбрасывают те из них, которые не могут являться причиной закона.

Применительно к приведенному выше хадису это будет выглядеть так: он бедуин, его имя такое-то, он совершил половой акт с женой, он сделал это днем в месяц Рамадан. Здесь вполне понятно, что причиной наказания были две последние характерные черты данной ситуации, а вовсе не то, что он бедуин с таким-то именем.

Однако зачастую определить смысл было трудно, и именно здесь проявлялись великие умы исламских богословов. А поскольку все это требовало от ученых нестандартных подходов — когда они вынуждены были пускать в дело весь свой ум, мудрость и смекалку, — то в поиске смысла закона они приходили к различным выводам.

Вот что сказал Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), разъясняя смысл, на котором основан запрет на неравный обмен предметов одного вида: «Золото на золото, равное на равное, из рук в руки, а излишек — запрещенная надбавка (т.е. риба); серебро на серебро, равное на равное, из рук в руки, а излишек — запрещённая надбавка; пшеницу на пшеницу, из рук в руки, а излишек — запрещенная надбавка; ячмень на ячмень, равное на равное, из рук в руки, а излишек — запрещенная надбавка; финики на финики, равное на равное, из рук в руки, а излишек — запрещенная надбавка». (Тирмизи)

Ученые, обратившись к этому хадису, занялись поиском основы, из которой проистекает запрет на данные операции. Имам Абу Ханифа пришел к мнению, что проблема здесь заключается в обмене предметами, которые 1) обычно при продаже подлежат взвешиванию и принадлежат к одному виду, т.е. являются однотипными. И если два предмета являются однотипными и при продаже подлежат взвешиванию, их следует обменивать только в равном объеме. Имам Шафии посчитал основой (смыслом) закона следующее: это касается обмена продуктов питания или дорогих металлов (то есть золото или серебро), даже если их не продают по весу. Другие же сказали, что «...все это касается еды — коль она идет по весу» (т.е. касается только таких продуктов питания, которые продают на вес). Отсюда можно видеть, что ученые по-разному подошли к толкованию одного и того же текста. Это, несомненно, повлияет на выведение закона о разрешении или запрете на ту или иную операцию по обмену товарами и т.д.

Четвертая основа аль-кыяса — это ситуации, возникшие после завершения ниспослания божественного Откровения. И здесь решения невозможно принимать только лишь на основании текстов Корана или Сунны, поскольку эти ситуации в них непосредственно (буквально) не затронуты. В таком случае муджтахид, или правовед-муфтий, всесторонне проанализировав ситуацию, подбирает закон в одном из текстов, основанных на том же самом смысле. Например, в предыдущем хадисе не был упомянут цемент, однако с точки зрения Абу Ханифы этот хадис гласит о запрете обмена всех взвешиваемых при продаже или однотипных предметов в том случае, если обмениваемое разнится по весу. Следовательно, менять 1 т цемента одной марки на 1,1 т цемента другой марки будет запрещено. А по мнению имама Шафии, этот хадис касается только тех предметов, которые используют в пищу, и не является основанием для запрета подобной схемы обмена цемента. Как видите, хотя в тексте хадиса цемент упомянут не был, однако с помощью аль-кыяса решение об обмене цемента одной марки на цемент другой марки удалось найти.

Приведем другой пример, включающий все четыре основы аль-кыяса. Всевышний в пятидесятом аяте суры «Трапеза» говорит о запрете вина. Ученые, рассмотрев все аяты и хадисы, касающиеся вина и запрета на его употребление, пришли к общему мнению, (аль-иджма’), что вино запрещено ввиду его опьяняющих качеств. Здесь мы видим три основы запрета: текст (Корана), закон (запрет), смысл (опьяняющее качество). Но возникает вопрос: а как, например, быть с шампанским, не существовавшим во времена ниспослания Корана, — запрещено ли оно? Мы говорим: «Оно опьяняет — значит запрещено». Поскольку четвертая основа аль-кыяса — это новая ситуация (предмет), и именно такой ситуацией (предметом) в данном случае является шампанское, которого не было во времена Пророка.

Итак, мы видим немногие из сотен примеров, которые разъясняют нам, каким образом развивается исламское законодательство, способное решать любые вопросы и давать правовую оценку для любой ситуации, при этом оставляя разуму свободу суждения в рамках божественных текстов Шариата.

Но следует понимать, что само по себе сравнение текстуального закона и текстуально не отраженной фактической ситуации, основанное на смысловой аналогии, — дело непростое. И пусть легкие примеры и слишком обобщенное разъяснение ни у кого не рождают иллюзий, поскольку универсальную применимость и гибкость Шариата обеспечивают и другие дедуктивные и аналитические схемы.

Кроме упомянутых здесь законов Корана или Сунны, единого мнения ученых-правоведов (аль-иджма’) и суждения по аналогии (аль-кыяса) есть и другие механизмы законодательной деятельности, и о них мы поговорим в следующий раз.

| Главная | Архив | Гид | О нас | e-mail |