Социальные вопросы

Вспоминая депортацию

18 мая — памятная дата в истории крымско-татарского народа. В этот день 60 лет назад по приказу советских властей 200 тысяч представителей коренного населения Крыма были высланы в Среднюю Азию. Официально крымских татар обвинили в сотрудничестве с немецкими оккупантами. В этот день на траурных митингах в разных регионах Крыма десятки тысяч людей почтили память тех, кто погиб в пути или в суровых условиях жизни в ссылке. И хотя большинство представителей депортированого народа вернулись спустя годы на родину, многие говорят, что они, несмотря на поддержку со стороны украинского государства и желание обосноваться на родной земле, все еще не чувствовуют себя здесь как дома. Почему так случилось? Своими размышлениями делится с корреспондентом газеты «Арраид» один из лидеров крымских татар и депутат Верховной Рады Рефат Чубаров.

— С какими проблемами подошли крымские татары к памятной дате в истории своего народа — 60-й годовщине депортации?

— Cама по себе депортация, будучи одномоментной акцией (людей выселили в отдаленные районы Средней Азии, Урала и Сибири всего лишь за два месяца), имела, однако, глубокие последствия. Крымских татар не просто депортировали, их на протяжении сорока пяти лет принудительно содержали в изгнании, не пуская в Крым. Учитывая все это, мы можем говорить о больших и разноплановых проблемах.

В первую очередь это касается культурной сферы. Представьте себе, что в течение пятидесяти лет у крымских татар не было ни одной собственной школы, учебники на родном языке вообще не издавались, поскольку он был запрещен. Культурное наследие народа десятилетиями разрушалось. После депортации крымских татар в Крыму были изменены крымско-татарские названия, разрушались культурные святыни и даже кладбища.

Сегодня мы можем говорить, что у нас есть учебники на крымско-татарском языке только для І-ІV классов, да и то благодаря помощи неправительственных организаций, в первую очередь Международного фонда «Возрождение». Сегодня в Крыму действуют четырнадцать школ с крымско-татарским языком обучения, в которых из-за нехватки учебной литературы большинство предметов преподают на русском. Однако есть и позитивные моменты — крымско-татарский театр со столетней историей получил статус академического.

Массовое возвращение крымских татар на родину совпало с периодом становления Украины как независимого государства. Надо сказать, что основное бремя ответственности по обустройству людей, вернувшихся на свои земли, несут они сами и украинское государство — естественно, в пределах своих возможностей. За четырнадцатилетний период возвращения крымских татар на родину Украина потратила из государственного бюджета от 700 до 750 млн. гривен. Так что сегодня мы имеем более трехсот поселений с компактным проживанием крымских татар, в половине из которых еще не решены вопросы энерго- и водоснабжения, дорог. Однако несмотря на все существующие проблемы мы можем говорить, что Украина — единственное государство мира, которое сразу же заявило о своей принципиальной позиции по отношению к депортированным, единственная страна на постсоветском пространстве, которая из собственного бюджета помогает этим людям обустроить свою жизнь

Если говорить об экономических неурядицах, то в первую очередь следует отметить проблему отсутствия жилья и работы. Сегодня более 100-110 тыс. людей не имеют собственного пристанища, многим так и не удалось закончить его строительство. Десятки тысяч людей живут в неприспособленных для этого помещениях, общежитиях, у знакомых, снимают комнаты

Уровень безработицы среди крымских татар выше, чем в среднем по Крыму. Ведь часто работодатели менее охотно принимают на работу крымских татар.

Что касается политико-правовой сферы, то здесь, к сожалению, приходится констатировать, что в Украине до сих пор нет закона, который бы регулировал процессы восстановления прав крымско-татарского народа и четко определил его статус. Отсутствие законодательной базы не позволяет повысить эффективность работы органов исполнительной власти. Принятие законов позволило бы урегулировать функции исполнительной власти.

Вы знаете, что 23 марта мы смогли принять в первом чтении закон «О восстановлении прав лиц, депортированных по национальному признаку», а 18 мая нам не хватило восьми голосов, чтобы проголосовать за него во втором чтении. Сейчас этот законопроект направлен на повторное второе чтение. Надеюсь, что депутаты проголосуют за него где-то в июне месяце

— Чем Вы объясняете позицию депутатов, которые голосовали против принятия этого закона?

— Я объясняю это исключительно политическими моментами. Я был потрясен некоторыми комментариями моих коллег. Отдельные высказывания свидетельствуют, что люди вообще не читали закон. Мне не совсем понятна позиция моих коллег, ведь за основу мы взяли законопроект, предложенный Кабинетом Министров, учли свыше восьмидесяти поправок народных депутатов. Понятно, что законопроект, подготовленный мной и Мустафой Джемилевым, по нашему мнению, более конкретный и совершенный. Однако он не был поддержан даже в первом чтении. Хотя некоторые его положения мы внесли в законопроект Кабинета Министров.

— Получается, что проголосованный в первом чтении законопроект — более компромиссный?

— В нем мы пытались избежать некоторых моментов, которые могли бы не пройти. К примеру, он никак не затрагивает проблемы возвращения топонимики крымских татар, их представительства в органах власти.

В нашем совместном с Джемилевым проекте мы говорим о том, что государство гарантирует депортированным право на возвращение в те места, откуда их выселили, или просто их возвращение в Украину. Мы четко указываем полномочия Верховного Совета Украины, Кабинета Министров, а также Верховного Совета Автономии, Совета Министров Автономной Республики Крым, оговариваем некоторые моменты, касающиеся возмещения стоимости имущества, изъятого у людей при депортации, однако в рамках действующего законодательства

— А как Вам видится решение болезненного для крымских татар и конфликтного земельного вопроса?

— Мы не раз предлагали свое решение земельного вопроса, об этом шла речь и во время последней встречи с Президентом. Мы должны немедленно провести кадастр земли в Крыму, чтобы устранить допущенные нарушения при продаже земли. Все результаты инвентаризации сделать обязательным достоянием гласности. Чтобы у недоброжелателей не было оснований говорить о том, что землю в Крыму разбазаривают сами же крымчане. Мы надеемся, что нам удастся отстоять первоочередное право государства на покупку земли, когда последняя официально станет товаром. Это позволит государству передать землю в руки тем, кто остался без положенного ему пая.

— Ведь земельные конфликты возникают не с другими жителями полуострова, а именно с местной властью, которая должна регулировать все вопросы, а не создавать конфликтные ситуации?

— Ясное дело. Сегодня местные советы владеют почти монопольным правом на принятие решений. Как правило, различные нарушения происходят на их уровне. Они пользуются тем, что украинские законы пестрят неоднозначными формулировками, содержат массу противоречий. Приведу конкретный пример. Жители крымского села Амурское, среди которых были не только репатрианты, собрали достаточное количество подписей под требованием о предоставлении им земельных участков. Местный же голова отдал предпочтение созданному на скорую руку фермерскому хозяйству из Симферополя. Таким образом, руководитель не нарушил закон, а лишь выбрал тот, который был выгоден ему. Хотя добропорядочный голова в первую очередь подумает о своих людях. Сейчас же он уехал на постоянное жительство в Россию, а люди как были без земли, так без нее и остались. Решить такой конфликт не в состоянии даже суд. И таких случаев масса, особенно на Южном берегу, где земля особенно дорого стоит.

— Лично Вы не раз заявляли, что проблем в общении между людьми в Крыму, будь-то крымские татары, украинцы или русские, нет.

— Мы сейчас говорили о тенденциях, которые все еще присутствуют, однако нет оснований говорить о том, что подавляющее большинство людей с одной или другой стороны не воспринимают друг друга. Ближе понимают друг друга те, кто живет рядом. И наоборот, не воспринимают крымских татар те, кто проживает там, где раньше жили крымские татары. Наверное, эти люди подсознательно чувствуют моральную вину за то, что заняли дома татар. Однако таким жителям Крыма нечего бояться: крымские татары никогда не требовали и не потребуют возвращения им конфискованного советской властью имущества. В нашем с Джемилевым законе было сказано, что имущество, изъятое во время депортации и ныне принадлежащее другому человеку, не подлежит возвращению.

| Главная | Архив | Гид | О нас | e-mail |