Страничка 'Сестричка'

Не портящий лица платок

Я стала носить хиджаб с тех пор, как приняла ислам в Париже. Форма ношения этой одежды изменяется в зависимости от страны, в которой ты живешь, или степени твоего религиозного понимания и сознания. Мой хиджаб — не часть моей расовой или традиционной идентичности; он не имеет никакого социального или политического значения; это всего лишь знак моей религиозной принадлежности. Решив принять ислам, я не думала о том, как я смогу молиться пять раз в день или полностью закрыть свое тело. Возможно, если бы я серьезно задумалась над этим, то это могло бы повлиять на мое решение стать мусульманкой. Выгоды и польза ношения хиджаба стали ясными для меня после услышанной лекции в Центральной парижской мечети, когда я не сняла косынку даже после того, как покинула здание. Лекция наполнила меня таким доселе неизвестным духовным удовлетворением, что я просто не захотела снять платок. Из-за холодной погоды я не привлекала слишком большого внимания, но заметила разницу, — я чувствовала себя очищенной и защищенной; как будто я была гораздо ближе к Аллаху.

Мой хиджаб сделал меня счастливой; это было признаком повиновения Аллаху и проявлением моей веры. Я не должна была говорить о своих верованиях, хиджаб заявлял о них. Никакой человек не смог бы вынудить меня носить его, если бы он имел такую возможность, я восстала бы против этого и отказалась бы носить хиджаб. Однако, первая исламская книга, которую я прочитала, использовала очень умеренный язык в этом отношении, говоря, что “Аллах настоятельно рекомендует хиджаб” и что ислам означает повиновение повелениям Аллаха. Скоро ношение хиджаба стало для меня естественным и совершенно добровольным.

До того как стать мусульманкой, я отдавала предпочтение спортивному стилю одежды, предпочитала брюки юбкам, но длинное платье, которое я носила в Каире, нравилось мне; я чувствовала себя изящной, элегантной и более расслабленной. По западному стилю черный — любимый цвет для вечернего платья. После шести месяцев в Каире я настолько привыкла к своему длинному платью, что начала думать, что буду носить его в Японии (я собиралась ехать туда после Египта). Моя уступка состояла в том, что я имела несколько платьев светлых тонов, и я верила: они будут менее шокирующими в Японии, чем черные.

Я оказалась права. Японцы реагировали довольно хорошо на мои белые платья, однако делали предположения насчет моих религиозных убеждений. Я слышала, как одна девочка сказала своей подруге, что я — буддийская монахиня; насколько же похожи мусульманки и монахини буддизма и христианства! Однажды в поезде пожилой человек рядом со мной спросил, почему у меня такой необычный стиль одежды. Когда я объяснила ему, что я мусульманка и должна закрывать свое тело, чтобы не беспокоить слабых и неспособных сопротивляться искушению мужчин, он был впечатлен моим ответом. Когда он сходил с поезда, он поблагодарил меня и сказал, что хотел бы иметь возможность еще раз встретиться со мной.

Это был тот случай, когда хиджаб побудил к разговору об исламе с японцем, тогда как японцы обычно не говорят на религиозные темы. Я часто смущалась, еще до принятия ислама, при виде женской груди и бедер, предельно ясно обозначенных обтягивающей, тонкой одеждой. Я чувствовала, как будто я видела что-что тайное, секретное. Если такой вид смущает меня, женщину, нетрудно вообразить, что происходит с мужчинами. В исламском обществе мужчинам и женщинам принято одеваться скромно и не оголяться даже тогда, когда вокруг одни женщины или мужчины.

Понятно, что это зависит от социального или индивидуального понимания. Например, в Японии пятьдесят лет назад вульгарной считалась одежда для купания, а в наши дни бикини — это норма. Но если бы женщина плыла обнаженной до пояса, о ней говорили бы как о потерявшей всякий стыд. Однако ходить обнаженной до пояса на южном побережье Франции является нормой. На некоторых пляжах в Америке нудисты лежат в чем мать родила. Если бы нудист спросил “освобожденную” женщину, которая не приемлет ношения хиджаба, почему она все еще закрывает свои груди и бедра, которые являются столь же естественными, как ее руки и лицо, что смогла бы она ответить? Определение того, какая часть женского тела должна оставаться скрытой, изменено и искажено для удовлетворения прихоти и мечты как мужчин, так и их суррогатов, так называемых феминисток. Но у нас нет таких проблем: Аллах определил, что может, и что не должно быть обнажено, и мы следуем этому.

Путь, которому следуют обнаженные (или почти обнаженные) люди, удаляет у них чувство стыда и низводит их до статуса и уровня животных. В Японии, да и не только там, женщины употребляют косметику, только когда они выходят на улицу, и практически не придают значения тому, как они выглядят и смотрятся у себя дома. По исламским традициям жена будет стараться выглядеть красивой для своего мужа, а ее муж — для своей жены. Существует скромность даже между супругами, и это украшает их взаимоотношения.

Мусульмане обвиняются в щепетильности и чрезмерной чувствительности по поводу человеческого тела, но степень сексуального преследования женщины, которое происходит в наши дни, утверждает справедливость и правильность ношения скромного платья. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) когда-то спросил свою дочь Фатиму (да будет доволен ею Аллах): “Что является лучшим для женщины?” И она ответила: “Не видеть посторонних мужчин и не быть замеченной ими”. И Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) порадовался ее ответу и сказал: “Воистину, ты моя дочь”.

Да, немусульмане могут думать, что прогуливающиеся по улице мусульманские парочки — угнетатель и угнетенная, вещь и владелец вещи, но в реальности женщины чувствуют себя королевами.

Посторонний может видеть ислам как ограничивающий мусульман. На самом же деле, изнутри это — мир, свобода и радость, которые испытывают те, кто носят хиджаб и кто никогда не знали этого чувства прежде. Практикующие мусульмане, независимо от того, родились ли они в мусульманских семьях или пришли в ислам, выбирают его, а не иллюзорную свободу светской жизни. Если это угнетает женщин, — почему так много образованных молодых женщин в Европе, Америке, Японии, Австралии и во всем мире отказываются от этой “свободы” и “независимости” и становятся мусульманками?

Человек, ослепленный предрассудками и предубеждениями, не может заметить этого, но женщина в хиджабе ангельски красива, она полна уверенности в себе, ясности и терпимости, а также достоинства. Никакие признаки притеснения не портят ее лица.

| Главная | Архив | Гид | О нас | e-mail |