|
Рассказ
(Окончание. Начало в №4 (29) 2001)
Мустафа подготовил всё так, как и было задумано. Один будильник он поставил возле двери в свою спальню, второй — на полпути в холл. Транзистор стоял в ванной, на туалетном столике, установленный на полную громкость. Все они должны были включиться одновременно.
Сон уже не был способен вместить в себя весь этот звон. А может быть, звонки были слишком уж громкие для этого. Сон Мустафы вдруг прервался и остался один звон будильников и шум в холодной тьме. Мустафа вскочил с постели и накинул на плечи одеяло. Он пошел к двери и опрокинул часы еще до того, как нащупал их руками. Он нажал кнопку, выключая звонок. Но странное дело — звон и шум продолжались. Мустафа на четвереньках двинулся дальше. Он нашел вторые часы и тоже выключил их. Однако шум не прекратился. Мустафа, нащупав стенку, по ней поднялся на ноги и пошел вперед, на шум. Он исходил из ванной комнаты. Мустафа на ощупь протянул руки к транзистору и нажал одну из кнопок. Программа переключилась, и радио внезапно зазвучало еще громче, чем до этого. Мустафа вздрогнул и откачнулся в сторону. Вилка выскочила из розетки, и в наступившей тишине Мустафа облегченно вздохнул. Он присел на краешек ванны. Вокруг было темно и тихо. Мустафа поплотнее запахнулся в одеяло и снова вздохнул. Тишина стояла удивительная. Когда отец Мустафы нашел его, Мустафа спал в ванне, свернувшись калачиком. Он плотно завернулся в одеяло, прижав к груди транзистор, словно новорожденного младенца.
— Невероятно, — сказал Мухаммад, выслушав рассказ Мустафы.
Они с Мустафой сидели в школьной библиотеке. Мустафа с робкой улыбкой потряс головой.
— Я и сам не могу в это поверить, — сказал он.
Во время большой перемены они остались в школе, потому что выйти во двор было просто невозможно. Вся школа уже знала о проблеме Мустафы. Последний эпизод все восприняли как замечательный розыгрыш. Мустафе не давали спокойно съесть свой ланч. Поэтому они с Мухаммадом укрылись в библиотеке.
— Никогда со мной такого не бывало, — сказал Мустафа.
— Знаешь, я думаю, мы взялись за дело не с той стороны, — сказал Мухаммад.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Мустафа.
— Мы пытаемся решить дело сами, а ведь, может быть, решение уже предложено Пророком Мухаммадoм (мир ему и благословение). Давай посмотрим, что он говорил о подъеме на утреннюю молитву. Может быть, отыщется что-то, что нам поможет.
— Ладно, — сказал Мустафа и оглядел полки с книгами. — Я посмотрю в сборнике хадисов "Сахих" Муслима, а ты — в "Сахих" аль-Бухари.
— Ну уж нет, — сказал Мухаммад. — Я тебя раскусил: твой сборник — лишь четыре тома, а мой — целых девять!
Мустафа засмеялся.
— Я еще посмотрю и Мишкат-уль-Масабих, — сказал он. — Так что мне достанется больше томов, чем тебе. Ну что, договорились?
Мальчики отыскали на полках нужные издания и вернулись за стол с книгами. Они открыли оглавление. Мухаммад, водя пальцем по позициям оглавления, сказал:
— Удивительно, что первые мусульмане записывали всё, что говорил и делал пророк Мухаммад (мир ему и благословение).
— Да, — сказал Мустафа. — А потом всё это собрали и сохранили.
Мальчики просмотрели несколько томов.
— Вот, — сказал Мухаммад. — Похоже, что-то есть.
— Что ты там нашел? — спросил Мустафа.
— Это второй том Мишкат, — сказал Мухаммад. — "Достоинства молитвы". Слушай. Умар бин Рувайб говорил: "Я слышал, как Посланник Аллаха (мир ему и благословение), говорил: "Никто из тех, кто будет соблюдать молитву перед восходом солнца и на закате, на рассвете и в полдень, не попадет в огонь Aда".
— Дай-ка мне, — сказал Мустафа. Он перечитал хадис и стал читать дальше. — Послушай-ка, — сказал он. — "Тот, кто соблюдает две молитвы в нежаркое время дня, войдет в Pай". Здесь говорится о фаджре и о пpeдвечернeй молитве acp.
— А может быть, это фаджр и вечерняя молитва, — сказал Мухаммад.
— Может быть, — согласился Мустафа. Он стал читать дальше. Найдя что-то важное для себя, он довольно хмыкнул.
— Здесь много написано о фаджре, — сказал он наконец. Потом Мустафа наткнулся на то, что заставило его остановиться. Он начал читать снова.
Мухаммад взглянул на друга и увидел, что у того изменилось выражение лица.
— Что там? — спросил он.
Мустафа помрачнел, закрыл книгу и покачал головой.
— Ничего, — пробормотал он и посмотрел на часы.
— Пора на урок, — сказал он. — Давай поставим книги обратно.
Мухаммад нарочно долго возился, относя свои книги на полки и расставляя их по местам. Мустафа закончил быстрее и ждал его за столом, отвернувшись к окну и о чем-то задумавшись. Наконец он отвлекся от своих мыслей и снова взглянул на часы.
— Ты идешь? — спросил он.
— Я сейчас, ты иди, — сказал Мухаммад.
Мустафа ушел, а Мухаммад отыскал ту книгу, которую читал Мустафа. Он мог опоздать на урок, но ему хотелось узнать, что так расстроило Мустафу. Он нашел нужную главу и начал просматривать ее, ища хадисы. Он был уверен, что найдет. И он нашел его: здесь был один короткий хадис: "Нет молитв, более тяжко дающихся лицемерам, чем молитва утренняя и ночная, и если бы они знали, что (за бесценная награда) таится в них, они вставали бы на молитву, даже если бы им пришлось ползти".
Именно страх лицемерия охватил Мустафу. Достаточно ли этого его другу, чтобы встать утром на молитву — Мухаммад хотел бы это знать.
Вечером Мустафа перед тем, как лечь спать, внутренне сосредоточился и совершил дуа*. Похоже, что он знает, почему он не может никак встать утром на молитву фаджр. У него просто не было мотива, не было намерения. Но теперь всё было иначе. Он не желал быть одним из тех, у кого слово расходится с делом. Он не желал прослыть лицемером.
Перед тем, как погасить свет, он проверил, включен ли будильник, и поставил его на стол у постели. Он погасил свет и откинулся на подушку.
— Если Богу будет угодно, я завтра проснусь вовремя, — сказал он себе. — Я встану вовремя.
Это было последнее, что Мустафа запомнил перед тем, как он вдруг проснулся в темноте. Сна не было ни в одном глазу. Он точно знал, что пришло время фаджра. Он взял в руки будильник и взглянул на светящийся циферблат. Будильник должен был вот-вот зазвонить. Мустафа выключил звонок и спустил ноги на пол. Тем же утром, когда Мухаммад сошел с автобуса у школы, он увидел, что Мустафу окружили его одноклассники — ученики пятого класса. Когда Мухаммад шел от остановки, Мустафа увидел его и в знак того, что всё получилось, поднял вверх большой палец. Мухаммад, широко улыбнувшись, ответил ему тем же. Через три дня вернулась мама Мустафы. За обедом она спросила:
— Как ты здесь жил без меня?
— Никаких проблем, — ответил он.
Перевод: Умм Нури
* Дуа — индивидуальная молитва, в которой человек просит что-либо у Аллаха.
 |
|
| | | | | |
|
|
| 
