|
История Ислама
Ислам в истории Золотой Орды
Золотая Орда была крупнейшим и могущественным государством средневековья. Её существование имело серьезные последствия для исторических судеб многих народов Европы и Азии. Между тем, история Золотой Орды получила, в основном, негативное отражение в работах исследователей. Отмечая агрессивный характер государства, проявленный в многочисленных завоевательных походах монгольских армий, авторы оставляли без внимания многие аспекты социально-политической жизни. Одним из таких “белых пятен” является принятие ислама Золотой Ордой в роли главной религии. Бесспорно, признание монотеистических религий, таких как христианство и ислам, всегда имело положительное значение для многих городов и государств. Не является исключением и золотоордынская держава.
Чтобы напомнить об этом, нам необходимо обратиться к источникам, которые содержат богатый материал по истории Золотой Орды в начале ХIV века. Прежде всего — это летописи, путевые заметки современников, а также средневековых авторов. Следует особо выделить среди них сочинения иранского летописца Рашида ад-Дина, заметки арабского ученого Ибн-Батуты и итальянского путешественника Планно Карпинни, а также некоторые археологические источники.
Золотая Орда входила в состав Монгольской Империи, которой правили потомки Чингисхана (чингизиды). Её границы охватывали территорию Поволжья, Северного Кавказа, “Детш-и-Кипчака” (половецкие степи), Крыма и Сибири. Такая обширная география способствовала образованию Золотой Орды, как поликонфессионального государства. Среди золотоордынских подданных были и христиане (в основном представители восточно-христианских церквей), и иудеи, и мусульмане, и язычники. Последним принадлежала верховная власть в государстве. Они исповедовали древние монгольские языческие культы.
Вернувшись во времена становления Чингисхана, в конце XI века, на территорию Монголии, мы смогли бы увидеть, что наибольшая часть (Запад и Юг) уже приобщились к одной из мировых религий — христианству, несторианского толка, которая и стала государственной у племенного объединения наймаиов. Оно считалось одним из наиболее могущественных монгольских племен. Южные племена Кераитов (государство приёмного отца Тимучина Тогрилхана), также были несторианцами. Лишь северо-восток монгольских племен был языческий, куда входило племя тайджуитов. Необходимо заметить, что именно эти племена были наиболее дикими и наименее культурными.
Конфессиональное многообразие имело место, как среди правителей Золотой Орды, так и у монгольских каганов Каракарума. Основатель Орды Бату-хан был язычником, хотя тайно тяготел к исламу, за что его и назвали “тайным мусульманином”. Младший брат Батыя, Берке, исповедовал ислам, а старший сын Сартак был христианином. Хан Гуюк, по сведениям Карпинни, собирался принять христианство и держал вокруг себя много православных “клириков”, позволяя им служить “согласно обычаю греков в часовне перед своей палаткой”. Христианство у монголов имело глубокие корни, особенно последователи Нестора. Западные историки XIX века, отзываясь о христианах-несторианцах, пишут: “Несториане, не имели церкви в настоящем смысле слова. Их богослужение было заимствовано из сирийской церкви, то есть, немногим отличалось от арабов. Их епископские кафедры в монгольском Альмалике и завоеванной ими Мерве, языки были тюркские и монгольские”. Сартак говорил своему дяде, будущему хану Берке: “видеть лицо мусульманина для меня несчастье”. Непродолжительное правление хана Сартака было отмечено попыткой укрепить позиции христианства. Об этом говорит факт начала строительства храмовых сооружений в столице Золотой Орды. После смерти Сартака ислам не был забыт. У людей была возможность получать знания в действующих мадрасе.
Джон Бернал в своей работе “Наука в истории общества” отметил, что здесь имело место сохранение и передача плодов культуры, которая едва миновала пору своего полного развития. В то время Европа уверенно шла к “Ренессансу”, но путем поглощения результатов исламских ученых. Первый виток “Ренессанса” появился сто с лишним лет назад, а такие громкие имена как Кеплер, Галилей, Ньютон, Фарадей только предстояло услышать. Именно по этим двум доводам в Орде ислам должен был стать государственной конфессией. Но для этого необходимо было время. Первые результаты появились после смерти Сартака, и Берке утвердился на престоле брата. Новый хан был мусульманином, еще в конце 40-х годов 13-го века, он принял ислам из рук суфийского мастера Бухары — Эль Бахерзи. Становление Берке на престоле послужило толчком для активного распространения ислама в Золотой Орде. Общеизвестно, что целые государства, которые поглотила Орда, уже до монголов были исламскими: значительная часть кыпчакских (половецких) племен и высококультурные районы Хорезма и Булгар. Именно эти области сыграли важнейшую роль в исламизации кочевников молодого государства. Берке строил мечети и мадрасе во всех своих владениях, приближал к себе ученых и законоведов, устанавливал дипломатические отношения с мамлюкским султаном Египта, откуда и стали прибывать исламские богословы, а также ученые, врачи и архитекторы. Согласно Рашиду ад-Дину, Берке был одним из первых ханов Орды, который предоставил султанство над городом Салхат (Старый Крым), уступив свои владения конийскому султану Изз ад-Дину Кей Кавусу в 1256-1257 гг. Это говорит о том, что Берке старался для своих единоверцев. Но вскоре его политика встретила сопротивление в лице представителей военной аристократии, более связанной с язычеством. Они, еще помнившие грозного основателя империи, требовали соблюдения “священной Яссы Чингисхана”; их активно поддерживали шаманы, которые также имели влияние на рядовых кочевников. В результате их сопротивления, первая попытка полной исламизации не достигла своей цели, но подготовила мощную базу для следующего шага.
После смерти Берке, Золотой Ордой правили ханы-язычники. Из материалов собранных Тизенгаузом, видно, что связи налаженные ханом Берке с султаном Египта не прекратились и при языческом правлении, а продолжали развиваться дальше, как в политическом, так и в культурном отношении. Эти связи способствовали распространению ислама на все территории золотоордынского государства. Об этом говорит тот факт, что в 1287-1288г.г., египетский султан Байбарс послал тысячи динаров, предназначенных для постройки мечети в Салхате (Старый Крым). На них должны были быть начертаны его титулы. (Заметим,что среди высшей ордынской аристократии это имело место). Немаловажным моментом является и то, что хан Орды Тудаменгу (1280-1287) отказался от престола в пользу племянника, приняв ислам и вступив в суфийский орден. Этот пример говорит о том, что процесс исламизации начатый Берке, продолжался, только перешел в другие формы из-за отсутствия катализатора.
Главным проводником ислама стал хан Узбек, годы правления 1312-1342. Он приводил политику не мистического ислама, а ортодоксального суннизма, что привело к радикальным мерам против язычников. Однако он был лоялен к монотеистическим конфессиям, что входит в догматику ислама. К примеру, в Старом Крыму сохранилась небольшая церковь и монастырь в Сурб-хаче, основанные в первой половине XIV в., т.е. при хане Узбеке. Современник Аль-Омари так описывает образ хана: “Узбек, мусульманин чистейшего правоверия, открыто проявляет свою религиозность и крепко придерживается мусульманских законов; соблюдает совершения молитв и отбывания постов”. Хану Узбеку удалось сломить сопротивление шаманов и провести религиозную реформу. Принятие ислама благотворно сказалось на общем уровне жизни Золотой Орды. Была построена новая столица Сарай аль-Джадид, которая расцвела за удивительно короткие сроки. Об этом сказано в заметках Аль-Омари:
“Столица тамошнего царя, Сарай — это небольшой город между песками и рекой. Пребывающий теперь там Узбек-хан построил мадрасе для науки потому, что он очень предан науке и людям её”.
“… Город великий, заключающий в себе рынки, бани и заведения благочести, места, куда направляются товары, посредине его находится пруд, вода в котором проведена из этой реки…”
Ибн Батута, известный арабский путешественник, так описал этот удивительный город:
“Город Сарай — один из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, с красивыми базарами и широкими улицами… И все это сплошной ряд домов, где нет пустопорожних мест, ни садов. В ней тринадцать мечетей для соборной службы. Кроме того, еще чрезвычайно много других мечетей”.
Рустам Джабаров
 |
|
| | | | | |
|
|
|
